2018-2019

ПРЕССА
Австрия Великобритания Германия Дания Италия Канада Латвия Норвегия Россия Словакия США Финляндия Франция Чехия Швейцария Швеция

Илья Ковальчук: "Последний раз мы побеждали пять лет назад. Пора выигрывать золото"
13 мая 2019 года. "Спорт-Экспресс". Андрей Вдовин.

Илья Ковальчук – настоящий лидер сборной России на ЧМ-2019. За его плечами опыт, трофеи и умение держать раздевалку. И вряд ли кто-то еще в национальной команде больше достоин капитанской литеры на джерси. Посол букмекерской компании "Лига Ставок" рассказал о настрое в команде, желании вернуть России золото ЧМ и о том, как появляются катки в гаражах хоккеистов.

– Илья, ваши слова после того, как стало известно, что вы будете капитаном сборной России на чемпионате мира: "Это большая честь и большая ответственность". Но чего все-таки в этом статусе больше: почета или ответственности?

– Бесспорно, ответственности. Капитан – этот тот человек, от которого зависит характер команды, ее настроение. В любых ситуациях ты должен найти правильные слова – где-то настроить, мотивировать, сказать что-то жесткое в лицо, но где-то и пошутить, чтобы снять напряжение. И капитан должен этот настрой создавать не только в раздевалке, но и на льду. Он обязан вести за собой, доказывать свои слова делом и результатом. И сейчас я говорю даже не о голах и передачах. Иногда важнее, здорово отработав в обороне, передать нужный настрой команде.

– Кто для вас – образец капитана? Кто был лучшим капитаном в тех командах, где вы играли?

– Их было немало. Павел Буре. В сборной в 2008 и 2009 годах капитаном был Алексей Морозов, и не зря на этих чемпионатах мира мы брали золотые медали.

– Сейчас в сборной два десятка хоккеистов со звучными именами и огромными амбициями, включая Овечкина, Малкина, Кучерова. Как их заставить чем-то жертвовать во имя команды? Как из звезд сделать команду-звезду?

– В том-то и дело, что в этой сборной никого не надо заставлять что-то делать – несмотря на личные заслуги, статус звезд, выигранные трофеи. И когда я говорил о чести быть капитаном этой сборной, я имел в виду как раз это. Да, у кого-то в национальной команде сейчас может быть игрового времени меньше, чем он привык в клубе, кто-то должен сыграть на не совсем привычных позициях. Чемпионат мира – это такой турнир, где командные интересы будут выше личных амбиций, и у нас в сборной нет ни одного человека, кто бы не понимал этого. Я так в этом уверен, потому что у нас уже было несколько собраний, и мы обсуждали как раз и эти моменты тоже.

– У вас есть объяснение, в чем секрет феноменального успеха Кучерова в НХЛ, где он стал лучшим бомбардиром сезона?

– Работа и талант. И работа тут – на первом месте. Даже талантливым игрокам, чтобы добиваться успеха, необходимы прежде всего трудолюбие, профессионализм и самопожертвование. У Кучерова все это есть, отсюда и результаты.

– У него даже дома в гараже есть свой личный каток. Вы когда-нибудь встречали такое?

– И это подтверждает мои слова. Я, честно говоря, не знаю, каток у него или бросковая зона, но, кстати, у многих игроков есть нечто подобное. Причем, когда появляются дети, такие хоккейные зоны в гаражах появляются еще быстрее.

– Овечкин и Малкин сейчас в сборной. Но, в отличие от вас, они – не олимпийские чемпионы. Это повод для подколов?


– Ха, зато они брали Кубок Стэнли! Но тут мы опять возвращаемся к вашему вопросу о команде и звездах. В сборной России на данный момент совершенно неважно, кто, что и когда выигрывал. Сейчас у нас чемпионат мира и общая цель. Мы настраиваемся на победу. Когда мы побеждали на чемпионате мира в последний раз? В 2014-м, если не ошибаюсь? Мы все считаем, что уже пора снова выигрывать золото.

– НХЛ отказалась от Кубка мира, не делала перерыв на Олимпийские игры. Значит ли это, что чемпионат мира – главный сейчас турнир для сборных?

– От Кубка мира они отказались, потому что впереди локаут. Видимо, не захотели повторения той истории, что была в 2004 году, когда в похожей ситуации Кубок мира провалился. Посмотрим, что будет со следующей Олимпиадой. А чемпионату мира в этот раз на руку сыграло то, что его сдвинули на неделю позже. И мне кажется, что такой шаг здорово продвинет турнир, в том числе с финансовой точки зрения. Когда он начался, в Кубке Стэнли остались всего четыре клуба. Это значит, что практически все сильнейшие хоккеисты могли приехать в свои сборные.

– А где сейчас ваша олимпийская золотая медаль? И вообще, есть ли где-то нечто похожее на "личный музей трофеев Ильи Ковальчука"?

– Пока все награды рассредоточены. Что-то в Твери у родителей, что-то в Америке у супруги. Но когда-нибудь, когда закончу карьеру и обзаведусь постоянным домом, у меня там наверняка будет комната, где я соберу свои трофеи. Там будет и золото Пхенчхана. Но почетное место найдется и бронзе Солт-Лейк-Сити, я ею также очень дорожу.

– Два золота ЧМ-2008 и ЧМ-2009, кажется, там тоже должны занимать видное место? Если закрыть глаза и вспомнить главный момент того чемпионата мира для вас – каким он будет?

– Я иногда натыкаюсь в Ютубе на нарезки с тех турниров, и воспоминания накрывают волной. Но 2008 год все равно стоит немного особняком. Возможно, из-за драматического финала.

– Кажется, для вас лично нынешний чемпионат мира – большой вызов после довольно странного и неудачного сезона в "Лос-Анджелесе". Это так?

– Вызов? Нет, я бы так не сказал. Это вызов для всей сборной, мы хотим выиграть этот чемпионат мира. А то, что было в клубах, сейчас для нас не так важно.

– Но у вас есть свое внутреннее объяснение, почему в "Лос-Анджелесе" у вас первый сезон не получился?

– Он не получился не только у меня, но и у всей команды. Если бы провалился один я, у меня было бы к себе намного больше вопросов. Но теперь вместе с командой и генменеджером мы ждем нового сезона.

– Со стороны создавалось впечатление, что от вас почему-то хотят совсем не того, что вы любите и умеете делать на площадке.

– Когда я заключал контракт, "Лос-Анджелес" тренировал Джон Стивенс, мы созванивались с ним, обговаривали мою роль в команде. Потом пришел новый тренер, и у него было свое видение хоккея, и он делал ставку на других игроков. Мне оставалось только работать и ждать своего шанса.

– Как в такой ситуации не потерять себя? Не обращать внимания, что за спиной говорят о контракте, об обмене?

Разговоры об обмене меня вообще не волновали, у меня в контракте есть пункт, согласно которому меня не могут обменять без моего разрешения. А как не потерять себя? Есть только один рецепт, и он мне достался от отца. Он всегда в любых ситуациях говорил: надо работать, и только работой можно все исправить.

– Тем не менее, вас не было в НХЛ несколько лет. Если говорить о ваших игровых ощущениях, лига как-то изменилась за это время?

– Изменились лица. Когда я первый раз ехал в НХЛ, там играли Марио Лемье, Павел Буре, а сейчас время других звезд и других кумиров. Но главное, что бросилось в глаза, – третьи-четвертые звенья. Раньше в них играли по большей части габаритные ребята, делавшие ставку на мощь и борьбу. Теперь у многих команд эти тройки очень техничные.

– Вы несколько раз говорили, что выбрали Лос-Анджелес в том числе в интересах семьи. Насколько им там комфортно?

– Все, что я сейчас делаю, я делаю только в интересах своей семьи и ради нее. Так что не совсем правильно говорить "в том числе". Семья – это первое и главное. Например, у меня сыновья занимаются и хоккеем, и футболом, и с учетом этого им нужна была хорошая школа. Но и о команде я тоже думал. В прошлом же сезоне "Лос-Анджелес" играл в плей-офф, пусть и неудачно. Мы надеялись, что в этом все сложится лучше. Но посмотрите, что творится в нынешнем Кубке Стэнли? "Коламбус" выносит лучшую команду лиги, а в финале "Востока" играют "Бостон" и "Каролина".

– А осталось ли в России что-то такое, чего не хватает там?

– Лично мне не хватает русской бани! Ну и русских друзей само собой – тоже!

– Но после НХЛ вы можете вернуться в КХЛ?

– У меня еще два года контракта с "Лос-Анджелесом". После них – почему нет? И если впереди локаут, то я тоже собираюсь поиграть в России.